Военврач / Le toubib (1979)

"Уникальная, не имеющая аналогов по своей тематике и до сих пор НЕ оценённая по достоинству картина. Заведомый риск Делона актёра и продюсера, решившего вложить свои деньги в заведомо нерентабельную идею. Пересмотрел её вчера (раз в четвёртый) и до сих пор нахожусь под воздействием её неповторимо грустной и в чём-то сакральной атмосферы.
Об Алене Делоне написано много и всякого (сам я с детства после просмотра «Зорро» в советском кинотеатре оказался «слепым» делонистом, покуда со временем мне не открылся другой Делон — самовлюблённый эгоист, на дух не переносящий любой критики, даже самой аргументированной и конструктивной). Да, есть в его биографии фильмы и поступки, уважения НЕ вызывающие. Мне не понятны дифирамбы критиков и снобов относительно «Самурая» и «Убийства Троцкого», «Первой ночи покоя» и «Месье Кляйна», «Нашей истории» и «Любови Сванна». На мой взгляд всё это — «дутые шедевры», фальсифицирующие историю и воспевающие человеческие пороки.
Но за такие, вроде бы «проходные», фильмы, как «Человек, который спешит», «Смерть негодяя», «Внимание, смотрят дети!» и «Военврач» противоречивому в своём творчестве актёру хочется отдать должное. Поскольку в них Делон с полной творческой и продюсерской самоотдачей принял — пусть даже неосознанно — позицию христианина, глубоко обеспокоенного дальнейшей нравственной (точнее, безнравственной) судьбой человеческой цивилизации. Все эти фильмы сняты один за другим и свидетельствуют о всплеске артиста в конце 70-х годов к серьёзной проблематике. Как было верно подмечено критиком А. Брагинским в своей книге о нём — в тот период Делон удивлял многих своих недоброжелателей, доказывая им, зрителю и самому себе в первую очередь, что он может терять свои деньги ВО ИМЯ БЛАГОЙ ИДЕИ. И «Военврач», наверное, один из самых ярких, «неожиданных» проектов в его фильмографии. — В центре которого исследуется человеческий фактор на грядущей, III Мировой войне. И хотя сама война находится за кадром и присутствует лишь в сводках теленовостей, но её адское дыхание ощутимо на всём протяжении фильма. Авторы как бы ищут ответа на вопрос: «ЧТО человек способен сделать с другим человеком?».
Жанр ленты определить нелегко. Но какое это имеет значение, если она легко смотрится и волнует незаурядной моральной интонацией. Эта весьма масштабная для своего времени мелодраматическая притча выводит на авансцену находящегося в депрессии военного хирурга лет сорока пяти Жана-Мари Депре, тяжело переживающего уход от него жены. Оставив в Шампани свой дом, любимую сестру и верную бельгийскую овчарку Жан-Мари уезжает в лесной, передвижной военно-плевой госпиталь, где каждый день всё больше ожесточается от вида переломанных тел и человеческих судеб. Неожиданное появление на месте событий юной медсестры Армони (похожая на молодую Роми Шнайдер 22-летняя Вероник Жанно, ещё одно серьёзное приобретение фильма) как будто выводит его из состояния закостенелой, мизантропной угрюмости. Напускная неприступность героя постепенно оттаивает от чистого вида и простодушного поведения непосредственной девушки, вдохнувшей свежую струю в жизнь отчаявшегося военного лекаря. Между ними начинается платонический любовный роман.
Постоянный кашель Армони настораживает делоновского героя, он ей делает флюорографию, показывает снимки главврачу (пожилой Мишель Оклер, впоследствии ещё дважды появившийся рядом с Делоном в криминальных боевиках «Троих надо убрать» и «За шкуру полицейского»). Тот, не желая травмировать Депре всё-таки осторожно говорит ему о необратимости процесса в лёгких девушки, попутно обнадёживая героя новостью о том, что в Лионе есть врач, который делает на своём поприще чудеса. Жан-Мари скрывает от Армони её истинное состояние и уговаривает перед лечением погостить у его сестры.
Незабываема финальная сцена, которую описывать не имеет смысла. По силе воздействия и тонкой режиссуре (наилучшая из виденных мною работа Пьера Гранье-Дефера) я бы, не колеблясь, внёс её в архив мирового кино.
Кстати, отметим и то, что Ален Делон отлично играет свою роль и достоверно вживается в образ профессионального медработника (не то что гримасничающий его друг и соперник по бизнесу Ж.-П. Бельмондо в вульгарном «Докторе Пополе»).
И пожалуй самое главное: послание картины. Действующие лица нередко ведут споры о будущем человеческого общества, утратившего веру в чистые нравственные идеалы (так же, как и веру в Бога). Также они пытаются понять и природу войн. Диалог героев — и за это авторам особое спасибо — исключает не то что всякую ругань (ставшую признаком хорошего тона в современных философских драмах), но даже жаргон. Изначально «Военврачу» была придана эстетика ЧЕЛОВЕКОЛЮБИВОГО, высокоморального (по западным стандартам) кино. Не мудрено, что именно этот фильм чуткий к настроениям национальной публики Делон-суперзвезда привозил в 1979 году в Москву во время своего первого визита в СССР для ознакомительного показа. Увы, фильм у нас оценили, но… не купили. Во Франции же его откровенно раскритиковали.
Но критики картины оказались плохими пророками: спустя 31 год после создания «Военврач» только набрал свои актуальные очки в глазах тех, кто воспринимает кино не только как средство развлечения. Ибо ни в каком другом фильме лично я не встречал столь недвусмысленной и чёткой, пробиблейской антивоенной позиции Делона-моралиста.
К сожалению, перешагнув рубеж 80-х годов ХХ века звезда французского кино окончательно переключится на съёмки детективов, рассчитанных на лёгкий коммерческий успех и на создание сомнительных драм, утратив свой дар рискового актёра и ЗРЕЛОГО (в идейном плане) ХУДОЖНИКА."
"Тема войны — это не та тема, на которую легко выдать монотонный труд. Это тема, в которой совершенно иные критерии и каноны, чем, скажем, в теме любви, правосудия, религии, дружбы, приключений и прочих вопросов. В ней более узкие, но вместе с тем и более правильные рамки добродетели и морали. Это тот вопрос, в котором не может быть двух одинаково верных мнений. Война — это зло, позорящее человеческий род. Об этом неустанно говорили на протяжении всего существования человечества все прогрессивно мыслящие люди. Что тем не менее не помешало появлению кровавых пятен на истории. Искры войн зарождают губительное пламя.
А для чего вообще люди обсуждают эту тему? Просто, чтобы была практическая польза от хорошо подвешенного языка? Или же всё-таки с какой-то благородной целью, а именно — донести правду, исправить как-то положение вещей? Вынести мысли на суд истории…
Но Пьер-Гранье Дефер в 1979 году решил, что ну их, все эти премудрости, сказанные на протяжении двух тысячелетий. К чему снимать такое кино, которое вместе с правдивым изображением войны даёт какой-то верный посыл, интересную мысль, содержит здравые идеи? А давайте вложим деньги в картину, которая содержит в себе скрытое предписание повеситься или застрелиться? Давайте покажем войну потрясающе неправдоподобно и вылепим на этом фоне трагедию смешного человека. Действительно, это ж всегда так утомительно, когда приходится использовать мозг по назначению и из истории несчастного, мрачного хирурга сделать нормальную историю о том, что всё-таки в этой жизни всегда есть к чему стремиться и за что бороться. Это же катастрофически сложно — дать проявиться в полной мере чувствам гуманности, альтруизма, пробудившегося жизнелюбия. Давайте покажем, как герой, поначалу ощущавший себя в роли военного хирурга вполне комфортно, вследствие злой шутки Рока окончательно разочаровывается в этой жизни и видит только логический итог.
«В этой жизни умереть нетрудно,
Сделать жизнь — значительно трудней». Эти строчки поэта-коммуниста писаны прямо как будто про фильм «Военврач». Да и про то, что в нём показано.
Герой Алена Делона, хирург Жан-Мари Депре, во времена Третьей мировой Войны в качестве военврача отправляется в Европу. По сюжету фильма, это 1983 год. Не правда ли, потрясающий оптимизм — сделать ближайшее будущее, которое наступит через 4 года, временем военных действий?.. Жан-Мари пишет сестре о том, что он чувствует себя как на отдыхе.
Вот в этих условиях и проявляется мизантропическая сущность Депре, и даже усиливается от необходимости оперировать военных, многим из которых уже невозможно помочь.
Впрочем, в какой-то момент в Жане-Мари пробуждается чего-то человеческое. А именно — он начинает испытывать чувство к медсестре Армони, которая непонятно как оказалась в военном госпитале. Которая во время второй операции, показанной в фильме, явно собирается потерять сознание, что Жан-Мари и замечает. И непонятно почему, его начинает тянуть к ней. Здесь впору порадоваться — наконец-то в этой мизантропической притче прорезалось дыхание жизни. Но нет. Чем дальше в лес, тем толще лесорубы…
И что мы имеем в итоге? Печальную притчу с центральной идеей, которая и так всем давным-давно известна: война — это зло. Фильм, который видится усталым итогом этой никчёмной жизни, не стоящей ломаного гроша.
Как здорово сказал о цинизме англичанин Оскар Уайльд: «Циник — это человек, который знает цену всему и ничего не ценит». Это как раз про Жана-Мари Депре. Разочаровался человек в жизни, оперирует тяжело раненных по инерции, и как-то не получается у него ценить тот факт, что он просто живёт на свете. Дышит воздухом. Находится вдалеке от военных действий и не лежит на хирургическом столе своего госпиталя в качестве живого трупа. Кто бы спорил, хорошо предаваться мизантропии да мировой скорби в местечке, которое даёт ощущение отдыха. Хорошо со скучающим видом глядеть на медсестру, говорить ей о том, что не поможешь умирающему уже, и отдавать распоряжение об уколе морфия и приходе священника… Чёрт! Ну где, казалось бы, где ещё, кроме подобных условий, где люди страдают от ранений, напалмовых ожогов и где ты видишь проявление войны во всём её ужасе на обычных людях, можно начать любить жизнь и порадоваться тому, что ты ещё стоишь на своих ногах и не кричишь каждую минуту от ужасной боли? Жан-Мари до того погружён в глубокое человеконенавистничество, что неспособен оценить преимущества своего положения. Горе, что хлебнул, не бывает горше (с)… Что же, за то, что ничего не ценишь, зная всему цену, приходится платить по счетам.
Складывается такое ощущение, что если бы человек, посмотревший фильм, возненавидел жизнь и пришёл к Пьеру-Гранье Деферу за пистолетом — режиссёр бы молча дал оружие. С чувством выполненного долга.
Антивоенные фильмы могут быть очень разнообразны по содержанию. Но пусть войны не являются тем, что несёт в себе какое-либо нравоучение, и да, они зло, позорящее человеческий род — мы это признаём. Но не должны быть антимилитаристские фильмы подобными историями, вызывающими опускание рук. Они должны нести в себе посыл о том, что в этой жизни всегда есть за что сражаться и бороться; только в таком случае, когда человек готов к сражениям и борьбе, возможен мир во всём мире. Когда же человек жив только физически, а морально все чувства в нём давно подавлены — это грустно. И то ещё грустнее, что подобный человек находится на войне и чисто по инерции спасает раненых. Подобное циничное разочарование в жизни к добру не приведёт.
Да, нетрудно умереть в нашей жизни. Ни морально, ни физически. Нетрудно показать деградацию личности на экране. Труднее — что-либо противопоставить этому. Нетрудно толкнуть падающего. Труднее — протянуть ему руку помощи.
Если Вы разумный, мыслящий человек, чьи уши ещё не успели завянуть от ежедневной ереси на тему того, что жизнь — это пустая и глупая шутка, тогда на военную тему Вам лучше почитать Быкова, Ремарка и Хемингуэя. Но если Вы знаете цену всему, что нас окружает, и решили посвятить свою жизнь служению холодному цинизму с подведением всей жизни к общему знаменателю бессмысленности, жестокости и бесперспективности — тогда «Военврач» Вас не разочарует и, возможно, даже порадует. А я…

Я не люблю фатального исхода,
От жизни никогда не устаю.
Я не люблю любое время года,
Когда весёлых песен не пою.
Я не люблю холодного цинизма,
В восторженность не верю…

(с) (В. Высоцкий. «Я не люблю»)"